Механика – часть нашей жизни

У НАСА строгие ограничения в снабжении космических станций ремонтным оборудованием: например, нельзя пользоваться паяльником.
В распоряжение астронавтов предоставлены только обычные инструменты и запасные части. Дух захватывает, когда видишь астронавтов, выходящих в открытый космос и выполняющих тяжелые ремонтные работы. На космических станциях редко пользуются новейшей сложной техникой, вместо нее берут обычные, но прочные инструменты. Астронавты называют их русской техникой.

При высадке на Луну и при планировании других космических проектов исходили и до сих пор исходят из того, что астронавты в изолированной среде по крайней мере частично смогут исправить неполадки. Кстати, Ульрих Вальтер пробыл десять дней на борту космического корабля «Колумбия», полетев в конце апреля 1993 года в направлении орбиты вместе с другим немцем, Гансом Шлегелем, и пятью американцами.
И если спустя многие десятилетия экипаж пилотируемого космического корабля отправится к Марсу, то по понятным причинам требования к самодостаточности астронавтов будут так высоки, что устранение всех дефектов и замена деталей должны быть осуществлены ими прямо на месте. Культура ремонта предстает в совершенно новом, суперсовременном свете.
Механик внутри нас
В характере таких людей, как Ульрих Вальтер, которые все доводят до конца, присутствует самостоятельность и уверенность в себе; они менее других отчуждены от вещей. Но, конечно, для обретения этих черт не обязательно отправляться в космос.
Один мой знакомый состоит в обществе добровольных пожарных, а работает посменно в службе спасения. Чтобы стать санитаром и пожарным, он прошел специальную подготовку. Когда срочных вызовов нет, он должен содержать служебные автомобили в исправности и чистоте, заботиться об аптечке и наличии лекарств. При пересменке проблем не возникает, поскольку каждый обязан заботиться обо всем: это представляется разумным и эффективным.

Поэтому я пою хвалебную песнь механике и, в частности, электромеханике. Сейчас повсюду преобладают сенсорные датчики, в отличие от кнопок, едва осязаемые. Во многих городах установлены сенсорные светофоры. Всякий раз, когда я нажимаю на сенсорную поверхность, я ожидаю какого-то механического действия в ответ – оседания или щелчка клавиши. У датчика же обратной связи нет. Он способствует отчуждению от вещей: мне не хватает чувства нажатия на кнопку. Я старомоден, привык к тактильным ощущениям и хочу чувствовать механику и сохранение количества движения – старый принцип actio et reactio (действия и реакции). Ньютон красиво сформулировал его в третьем законе: взаимодействие между двумя телами (здесь: пальцы и кнопочный выключатель) вызывает силу противодействия.

Когда на рынок вышли айпады, казалось, не все были в восторге от новой технологии. Как ими управлять: тереть, встряхивать? Но незатихающая шумиха вокруг планшетов показывает, как сильна потребность человека в механических движениях, иначе по всему миру так увлеченно не давили бы на экран, печатая, стирая и увеличивая текст. Механика – часть нашей жизни. Но если говорить точнее, то при пользовании айпадом возникает имитация механики, ведь механическое движение пальцев передается электросенсорными элементами, и третий закон Ньютона не срабатывает, возникает только эффект управления устройством. Развитие функций руки от простых до сложных тактильных и захватывающих движений было основным условием становления развитого человека. Различные захватывающие движения, такие как силовая и точная хватка с детальной согласованной последовательностью движений, позволяют рукам брать предмет, управлять им и, наконец, даже что-то исправлять, то есть ремонтировать.

Мы, люди, не клавиатура со встроенными сенсорными датчиками. Когда я держу руки под краном, вода из которого начнет течь только при срабатывании датчика, – я становлюсь пассивным пользователем, ведомым, не принимаю активного участия в механическом процессе.